«Закодироваться» в Украине до сих пор предлагают как самый быстрый способ покончить с алкоголем: одна процедура, подпись под предупреждением, и человек на год или два «не может пить». Родные верят, что проблема решена, сам пациент считает дни до окончания срока. Через год оказывается, что запои вернулись, а иногда стали тяжелее.
Под словом «кодирование» скрываются очень разные методы: от препаратов с доказанным фармакологическим действием до сеансов внушения и инъекций, эффект которых держится в основном на страхе. Чтобы решить, нужно ли это вашей семье, надо разобраться, что именно происходит во время каждой процедуры, на что она способна и чего от неё ждать не стоит.
Что на самом деле называют кодированием
В медицинских классификациях термина «кодирование» нет. Это бытовое название, закрепившееся на постсоветском пространстве за любым вмешательством, после которого человеку запрещают пить под угрозой тяжёлых последствий. На практике под ним понимают несколько разных вещей.
Первая группа: медикаментозные методы с использованием дисульфирама, вещества, которое меняет обмен алкоголя в организме. Его принимают в таблетках, вводят в виде инъекций или подшивают под кожу (так называемая «торпеда»). Вторая группа: психотерапевтические процедуры, где главным инструментом служит внушение, часто в состоянии изменённого сознания. Третья: процедуры, сочетающие инъекцию неизвестного пациенту состава с пугающим рассказом о смертельной реакции на алкоголь.
Отдельно стоят препараты, уменьшающие тягу к спиртному, например налтрексон. Его тоже иногда называют «кодированием», хотя он не вызывает реакции на алкоголь и работает по совсем другому принципу.
Дисульфирам: как работает «химический» код
В организме этанол сначала превращается в ацетальдегид, токсичное вещество, а затем фермент альдегиддегидрогеназа перерабатывает ацетальдегид в безвредную уксусную кислоту. Дисульфирам блокирует этот фермент. Если человек, который его принимает, выпьет, ацетальдегид накапливается в крови, и развивается так называемая дисульфирам-алкогольная реакция: покраснение лица, жар, сильная головная боль, тошнота и рвота, сердцебиение, одышка, падение давления.
Тяжесть реакции зависит от количества выпитого, дозы препарата и состояния сердечно-сосудистой системы. Лёгкие проявления проходят сами, тяжёлые могут потребовать медицинской помощи, а у людей с болезнями сердца представляют реальную угрозу. Действие дисульфирама сохраняется ещё какое-то время после последнего приёма, поэтому «пропустить таблетку и выпить вечером» без последствий не получится.
Сам по себе дисульфирам не уменьшает желания выпить. Он создаёт внешнее препятствие: человек знает, что алкоголь вызовет очень неприятное состояние, и воздерживается. Поэтому препарат лучше всего работает там, где пациент сам хочет не пить и принимает его осознанно, часто под контролем кого-то из близких. Если мотивации нет, человек просто прекращает приём.
Перед назначением врач оценивает противопоказания. Дисульфирам не назначают или назначают с большой осторожностью людям с тяжёлыми болезнями сердца и сосудов, поражениями печени, некоторыми психическими расстройствами, эпилепсией, во время беременности. Также выясняют, какие лекарства человек принимает, потому что часть из них взаимодействует с дисульфирамом. Препарат никогда не дают человеку, который находится в состоянии опьянения или только что пил.
«Торпеда» и инъекции: что известно о вшитых препаратах
Имплантация таблеток дисульфирама под кожу популярна тем, что не требует ежедневной дисциплины: «вшили и забыли». Проблема в том, что данные о способности таких имплантатов поддерживать стабильную концентрацию вещества в крови на протяжении месяцев противоречивы. Таблетка в подкожной клетчатке может рассасываться неравномерно, частично инкапсулироваться, а на месте имплантации иногда возникает воспаление.
Получается парадокс: человек не знает, насколько реально он защищён от алкоголя. Кто-то после «торпеды» выпивает и не чувствует ничего особенного, делает вывод, что «код не работает», и возвращается к прежнему. Кто-то получает тяжёлую реакцию. В обоих случаях поведение определяет не столько фармакология, сколько ожидания и страх.
Похожая ситуация с инъекциями, после которых пациенту сообщают, что любая доза алкоголя в течение определённого срока «остановит сердце». Если в состав инъекции не входит активное вещество, взаимодействующее с алкоголем, эффект полностью держится на убеждении. Перед любой процедурой человек имеет право знать, что именно ему вводят и какую реакцию это может вызвать. Если на вопрос о составе отвечают уклончиво, это повод усомниться во всём методе.
Психотерапевтическое кодирование и роль внушения
Психотерапевтическое кодирование опирается на внушение. Пациенту в состоянии повышенной внушаемости (иногда в гипнозе) формируют установку: алкоголь теперь опасен, первая же рюмка приведёт к тяжёлым последствиям. Самый известный в этой группе метод стрессопсихотерапии, который обычно связывают с именем врача Довженко, сочетает групповую подготовку с эмоционально насыщенным сеансом.
Для части людей это действительно работает как точка отсчёта: яркий момент, после которого они перестают пить и получают время на перемены. Однако внушение не учит, как обращаться со стрессом, скукой, конфликтами, теми ситуациями, в которых человек раньше тянулся к бутылке. Оно лишь ставит на пути к алкоголю страх. Когда страх ослабевает или человек «проверяет» код и ничего не происходит, барьер исчезает.
Есть и обратная сторона. Человек с высокой тревожностью после сеанса может жить в постоянном ожидании катастрофы, бояться лекарств и кондитерских изделий с алкоголем, плохо спать. Такие реакции тоже требуют внимания специалиста.
Миф первый: кодирование вылечит алкоголизм
Алкогольная зависимость является хроническим расстройством, в котором сочетаются изменения в работе мозга, привычки, психологические проблемы и социальные обстоятельства. Ни одна разовая процедура не меняет все эти составляющие одновременно. Кодирование в лучшем случае даёт паузу в употреблении, то есть создаёт условия, при которых лечение можно начать.
Если это время использовать для работы с психотерапевтом, участия в группах поддержки, перестройки образа жизни, шансы на длительную трезвость растут. Если же человек просто «отбывает» срок, ничего не меняя, ситуация после его окончания возвращается туда, откуда началась.
Миф второй: закодированный человек не хочет пить
Дисульфирам и внушение не убирают тягу. Человек хочет выпить так же, как раньше, но боится последствий. Это состояние постоянной внутренней борьбы, и родственники часто описывают закодированного близкого как раздражительного, мрачного, «злого на весь мир». Наркологи называют это «сухой» трезвостью: алкоголя нет, а мышление и поведение остались такими же, как в период пьянства.
Тягу частично уменьшают другие препараты, в частности налтрексон и акампросат, но и они не являются «выключателем желания». Они облегчают воздержание, а не заменяют работу над причинами зависимости.
Миф третий: если выпить после кода, обязательно умрёшь
В этом утверждении есть доля правды и много преувеличения. Реакция на алкоголь на фоне дисульфирама действительно может быть тяжёлой, а у людей с болезнями сердца опасной для жизни. Поэтому пить во время приёма препарата или в течение определённого времени после него нельзя, и пациент должен знать об этом заранее.
В то же время после чисто психотерапевтического кодирования или инъекции без активного вещества фармакологической реакции не будет. Неприятные ощущения, если они появятся, связаны с тревогой и самовнушением. Человек, который это обнаруживает, часто решает, что «код сломался», и начинает пить с ещё меньшим контролем, чем до процедуры.
Страх смерти как главный мотив трезвости плохо работает на длинной дистанции. Он не помогает, когда человек в стрессе, когда ему кажется, что «одна рюмка ничего не изменит», или когда приближается дата окончания кода.
Миф четвёртый: закодировать можно без ведома человека
Время от времени родные ищут способ «закодировать» мужа или сына тайно, например, подмешивая препараты в еду. Это опасно. Человек, который не знает о приёме дисульфирама, выпивает в привычном количестве и получает реакцию, причину которой не понимают ни он сам, ни окружающие, ни врачи скорой помощи. Помимо риска для здоровья, такие действия разрушают доверие, без которого дальнейшее лечение почти невозможно.
Любое лечение зависимости, медикаментозное или психотерапевтическое, проводится только с информированного согласия пациента. Если близкий человек пока не готов лечиться, работа начинается с семьи: консультации, обучение тому, как говорить о проблеме и как не поддерживать пьянство своими действиями.
Что происходит, когда срок кода заканчивается
Срок кодирования, особенно психотерапевтического, человек воспринимает как дату, после которой «можно». Многие заранее планируют, как отметят окончание срока, и трезвость превращается в ожидание. Типичная ситуация: год без алкоголя, в день окончания кода несколько бокалов «на пробу», а через неделю полноценный запой.
Объяснение простое. Толерантность к алкоголю за время трезвости частично снижается, а привычные шаблоны поведения остались. Человек пьёт так, как привык раньше, и быстро возвращается к прежним объёмам. Перерыв без лечения не убирает зависимость.
Некоторые после окончания срока кодируются повторно, и так продолжается годами. Каждый новый цикл укрепляет убеждение, что воздерживаться от алкоголя можно только под угрозой, а собственного решения не пить у человека нет.
Когда препараты действительно уместны
Эти рассуждения не означают, что лекарства от алкогольной зависимости бесполезны. Дисульфирам, налтрексон, акампросат используются в наркологии как часть лечения. Разница в том, как и зачем их применяют.
У разумного использования препаратов есть несколько признаков:
- человек сам соглашается на лечение и понимает, как действует препарат;
- перед назначением проведён осмотр и выяснены противопоказания, в частности состояние печени и сердца;
- препарат назначает врач, а не продавец услуги, и он же следит за переносимостью;
- медикаментозная поддержка сочетается с психотерапией или реабилитационной программой.
Налтрексон, например, уменьшает удовольствие от алкоголя и может снижать риск того, что одна рюмка перейдёт в запой. Его нельзя принимать людям, употребляющим опиоиды, потому что это вызовет синдром отмены. Акампросат назначают после детоксикации, чтобы облегчить воздержание. Решение о конкретном препарате принимает врач с учётом состояния пациента. Самостоятельно покупать такие средства и «назначать» их себе или близким нельзя.
Именно по этому принципу построено лечение алкоголизма в Хмельницком: лекарства используют там, где они нужны, а основная работа ведётся с мышлением и поведением человека.
Почему в Центре Здоровой Молодёжи делают ставку на реабилитацию, а не на «код»
Центр Здоровой Молодёжи более 15 лет работает с людьми, у которых есть алкогольная, наркотическая или игровая зависимость. За это время через программы центра прошли более 5000 выздоравливающих, филиалы работают более чем в 40 городах Украины. Подход центра отличается от логики кодирования тем, что трезвость здесь не держится на страхе: человек учится жить без алкоголя и понимать, что именно толкало его к пьянству.
Путь пациента состоит из восьми шагов: первичная консультация со специалистом, дифференциальная диагностика, детоксикация организма, подбор и проработка схемы лечения, медикаментозная поддерживающая терапия, психокоррекция и мотивация, ресоциализация и возвращение в социум, поддержка и дальнейшее сопровождение. Медикаменты в этой схеме есть, но их применение сводят к необходимому минимуму, а программу адаптируют под конкретного человека с учётом психологических аспектов болезни.
Пациенты живут в центре под присмотром сотрудников. С ними работают психологи, наркологи и консультанты, используется программа 12 шагов, которая даёт человеку инструменты для трезвой жизни после выхода из центра. Жители Волыни могут обратиться за лечением алкоголизма в Луцке, а для жителей севера страны работает филиал, где проводят лечение алкоголизма в Чернигове.
Принципы работы одинаковы во всех филиалах: анонимность, сохранность персональных данных и равное отношение без унижения. Родные могут получить консультацию ещё до того, как зависимый согласится на лечение, и узнать, как говорить с ним о реабилитации вместо очередного «закодируйся».
Если вы думаете о кодировании для себя или близкого человека, сначала поговорите со специалистом. Звоните по номеру +38 (098) 344-08-29 круглосуточно (также Viber и WhatsApp) или оставьте заявку на сайте, и консультант поможет разобраться, какой путь подойдёт в вашей ситуации.